from_sumrak
Мир - это тень смерти
Название: Just to hurt you
Автор: Mrak
Фандом: Gundam Wing
Пейринг: Хиро/Дуо, Хиро/Рилина. Слегка – Трова/Кватре
Жанр: Angst, Drama
Рейтинг: R
Warning: deadfic, любовный треугольник.
Содержание: Фанфик написан по моему же одноименному клипу и рассказывает предысторию событий, а также – то, что осталось за кадрами. Немногочисленные фразы (в том числе – вступление клипа) сохранены полностью. Чередование повествования от третьего лица и POV Рилина.
Дисклеймер: Персонажи мне не принадлежат. И не претендую. А вот чувства - все-таки мои.
Состояние: в процессе написания.
Размещение: только с указанием авторства, и только с моего разрешения.

Глава десятая.



Нетерпеливый и громкий стук в дверь. Не открывая глаз, Дуо слышит, как Хиро шипит сквозь зубы – такое, чего Второй пилот еще ни разу не слышал в его исполнении. Стук отдается молотом в голове, она начинает кружиться, и его снова тошнит. Хиро что-то говорит непрошенным визитерам – быстро, отрывисто; Дуо не вслушивается, у него слишком болит все, что только может болеть. А еще, как он ни старается, от него упорно ускользает тот кусочек памяти, который бы объяснил, как он оказался здесь, в их комнате, снова в этом ненавистном общежитии. Мелочь, но хотелось бы знать…
- Какого хрена?.. – наконец, удается более-менее сформулировать свою мысль Дуо.
Хиро захлопывает дверь, чуть придерживая ее рукой в самом конце движения, так, что грохота не получается, и молча смотрит на него. Долго. Словно раздумывая, стоит ли отвечать, а если да, то сколько именно правды сказать. Максвелл успевает вздохнуть и найти его глазами.
- Не помнишь? – наконец, уточняет старший пилот.
Дуо слабо качает головой. Качнешь сильнее – и мир, кажется, развалится на куски. Размером с летный шлем, или даже меньше.
Хиро подходит к нему, садится на пол у кровати.
- А как напился?
Теперь легкое качание головы утвердительное. Первый хмыкает.
- А тех уродов в переулке?
- Помню, - выдавливает из себя Дуо. – Они что… оставили меня… в покое? Сами?..
- Я им объяснил, что так делать нехорошо, - сухо отвечает Первый. Глаза леденеют, превращаясь в такие, которых боится каждый, кто хоть раз их увидел, - глаза убийцы, равнодушные и отрешенные, которым абсолютно все равно, во что стрелять – мишень или живого человека, солдата или ребенка. Максвелл сглатывает и прикрывает свои.
- Бедняги, - шепчет он. – Мне их даже жаль.
- Да, - соглашается Хиро. – Ты-то живой остался.
Дуо лежит молча. Он пытается понять, что чувствует сейчас, но это слишком сложно.
- Хочешь есть? – спрашивает Первый, и Максвелл снова открывает глаза.
- Не встану, - честно признается он.
- Я принесу что-нибудь, - решает Хиро и поднимается на ноги. Дуо прослеживает взглядом движение, зовет тихонько:
- Хи.
Старший пилот встряхивает головой, глаза прячутся за упавшей челкой:
- Чего?
- Как ты меня нашел?
Горло перехватывает. «И как успел?..»
- Надо будет – найду где угодно, - ровно отвечает Первый.
«Придурок несчастный… Знал бы ты, как я за тебя испугался…
Не узнаешь, потому что не скажу никогда».
- А что там на обед? – так же тихо спрашивает Максвелл.
- Не знаю. Посмотрю.
«На ужин».
- А… сколько прошло?..
- Сейчас вечер следующего дня, - помедлив, с тщательной информативностью отвечает Хиро. Чтобы компенсировать недоговоренность предыдущих фраз. И, после еще одной паузы: - Хочешь что-то конкретное?
- Вкусную и здоровую еду, - устало откидывается на подушку Дуо. – Любую. И поспать потом.
- Запросто.
- Ага.
Следующие несколько минут Дуо смотрит в закрывшуюся дверь. Кое-что он помнит очень хорошо. Кое-что, что входило в стоимость услуг тех громил, и что они постарались донести до него. Сказать – не сказать?..
- Хиро…
- Больно? – спрашивает Первый, вскользь, даже не глядя в его сторону – но сидя у изголовья кровати. – Что не ешь?
- Сейчас, - соглашается Максвелл. Медлит, по-прежнему не зная, говорить ли. – Хиро?..
- Ну, что?
Секунды капают, осязаемо расплескиваясь по полу.
- Посиди со мной.
Юи недоверчиво смотрит на него.
- Это все, что ты хотел? – уточняет он.
- Нет, - снова соглашается Дуо и поднимает голову. – Еще… обними меня.
Недоуменный взгляд ярко-синих глаз.
- Максвелл?..
Дуо коротко вздыхает.
- Первый…
«Помолчи – у тебя же это так хорошо получается…»
Тонкие сильные пальцы дотрагиваются до губ, и ресницы над синими глазами вздрагивают, чуть опускаются. Хиро действительно молчит, повинуясь этому жесту. И Дуо молчит тоже. А в следующую секунду на месте пальцев – теплые губы.
Если Хиро узнает…Что он сделает?
Если узнает…
Дуо разрывает поцелуй, но он все еще близко, так близко, что можно чувствовать тепло дыхания друг друга. Видеть чуть расширенные зрачки. Он действительно поубивал их всех?
Хиро отстраняет его к подушкам, хмурится и протягивает взятый со стола стакан:
- Пей. Молоко.
Разбитые губы дрогают в улыбке. На самом деле, это больно, и целоваться тоже было больно, но…
- Спасибо.
- За принесенный ужин?
- Нет.
- Мне бы без тебя стало скучно, - рассуждает вслух Хиро.
- И командовать… было бы некем, - подхватывает Дуо, умудряясь при этом пить. – Кватрэ недоступен… по причине оккупирования Тровой.
Первый вскидывает на него глаза и, кажется, всерьез задумывается над этим аргументом.
- Ничего, остается еще Ву Фей, - решает он, и Дуо все-таки давится очередным глотком.
- К тому же, теперь ты просто обязан меня слушаться, - коварно добивает его Хиро. – Ты совершенно неспособен думать и действовать сам.
Пусть больно, но Максвелл улыбается, как всегда.
Нет, он не узнает.
Дуо аккуратно ставит стакан обратно на стол, протягивает руку и до боли крепко сплетается пальцами с напарником.


Деньги платить не пришлось. После недолгого совещания с Дороти, решено было отправить на условленную встречу своего человека – не могу же я прийти туда сама расплачиваться за заказное убийство? Это как-то… Низко, что ли. Но полчаса назад этот человек вернулся и сообщил, что прождал около получаса, но никого и близко похожего на выданную мной ориентировку там не было. Поэтому я сижу окна, рассматриваю ночной город и размышляю.
Нет, конечно, это просто замечательно – деньги никогда не бывают лишними. И я найду, как их потратить. Скорее всего, у моих киллеров просто взыграла совесть, и они поняли, что того задатка, который они получили, вполне достаточно. Думать о том, что могли возникнуть сложности, мне сейчас не хочется.
А даже если и возникли… Они же не знают, кто я такая. И не смогут ничего сказать, если вдруг их задержали. Да и кто в здравом уме поверит, что к какому-то грязному убийству примешана Рилина Дарлиан?! Чушь.
И главное, дело сделано.
Вот это действительно главное.
- Рилина?..
Поворачиваю голову на робкий зов подруги. Почему-то она выглядит неважно. Что-то случилось?.. Да нет, вряд ли. Что там у нее может случиться…
- Звонил твой папа, - сообщает Дороти. – Спрашивал, не у меня ли ты и почему ты ему не позвонила, если да.
Вот же… Забыла. Совсем из головы вылетело. Столько проблем, всего и не упомнишь!
- А ты что сказала?
- Что ты сейчас перезвонишь.
Вот верткая стерва. Да-да, я еще и не такие словечки знаю! Только вслух не говорю. А то папа будет сердиться, а потом запретит мне видеться с братом – это от его адъютанта я как-то расширила словарный запас. Правда, он был уверен, что я не слышу.
- Конечно, - сквозь зубы цежу я и вытаскиваю свой отключенный мобильник. – Папа? Прости, я просто забыла позвонить… Да, конечно. Да. Да. И я тебя. Да-да. Ну всё, нас с Дороти зовут ужинать! Да, спокойной ночи!
Закрываю телефон в полной тишине.
- Ужинать?.. – наконец, переспрашивает Дороти. – Так поздно?
- Праздновать победу никогда не поздно, - довольно говорю я и позволяю себе наконец-то торжествующе улыбнуться. – У тебя ведь найдется, чем?


Очень редко случается, что по утрам Дуо не хочется открывать глаза не потому, что нужно вставать и бежать куда-то, а именно потому, что ему тепло, сладко и уютно. Максвелл вслушивается в ровное дыхание старшего пилота и думает о том, что Рилина, в сущности, оказала ему огромную услугу. Потому что иначе Хиро спал бы сейчас на соседней койке, и не обнимал его во сне. А избили – ну, подумаешь… Он и куда более тяжкие травмы получал, и ничего. Каждый раз выкарабкивался.
- С добрым утром, - между тем говорит вполголоса Первый пилот, на мгновение крепче прижимая его к себе. Голос немного хриплый спросонья, но такой родной и любимый, что у Максвелла перехватывает дыхание. – Как себя чувствуешь?
- Порядок.
- Правда? – изрядная доля сомнения, смешанная с сокрушительным сарказмом.
Дуо переворачивается на другой бок, чтобы оказаться к напарнику лицом.
- Сейчас – правда. А когда встану, посмотрим!
- Узнаю Максвелла. – Хиро садится на кровати, мимолетно дотрагиваясь до его лба. – Ну давай, вставай. Проверять будем.
- А может, ты меня сначала накормишь?.. – в конце концов, болеть, оказывается, здорово! Все о тебе заботятся…
Несколько секунд Первый молча рассматривает его, так, что под конец Дуо начинает ежиться и натягивать на плечи одеяло.
- Здоров, - наконец, выносит вердикт Хиро и встает. – Хочешь есть – одевайся и спускайся сам.
- Ладно, - быстро соглашается Дуо. – Сейчас попробую. В смысле, я уже, - ты, главное, не сердись…
- Дурак, - решает напарник. – Всегда им был и не меняешься.
- Так мы, вроде, никуда не собираемся…
- Я ушел, - перебивает Хиро. – Проголодаешься – найдешь столовую сам.
- Конечно, найду. Я тут уже сто лет живу…
- Скоро съедешь.
- А я-то как этого хочу!..
Хиро смотрит на него, в глазах вспыхивают и гаснут искорки смеха.
- Одевайся, Максвелл. Пять минут.
- А если…
- Никаких «если», - Хиро наклоняется к напарнику и заставляет его замолчать крайне радикальным методом – целует. Метод действенный и безотказный – когда он выходит за дверь, Максвелл все еще молчит. Правда, с кровати вставать не спешит тоже, но это ладно. Спишем на временную недееспособность.
Дуо прикрывает глаза, потом распахивает их снова, встряхивает головой и пробует осторожно слезть с постели. У него даже получается. Неуклюже и медленно, правда, но это ничего! Переживем. Пройдет! В висках стучит, когда он выпрямляется и натягивает водолазку, но Максвелл стискивает зубы и заканчивает одеваться. Шинигами он или нет?! А если вечером придет сигнал с базы, и им надо будет плевать на это прикрытие и мчаться на миссию?!
Рилина, все-таки, зараза. Ну, может хоть теперь успокоится – она ж уверена, что дело в шляпе, нет?
Но почему он, и почему именно так?..
Она не догадывается, иначе бы… Что было бы иначе, Дуо и сам толком не знает, но уверен – противная девчонка среагировала бы по-другому, если бы знала. «Поступок, который никогда не смогли бы простить?.. Измена».
Нет, Рилина не догадывается. Иначе подослала бы убийц к Хиро, а не к нему.
Какое-то время Максвелл еще продолжает обдумывать этот факт, но потом мысли, не привыкшие подолгу крутиться вокруг одного и того же, убегают дальше, и на лестницу он выходит в умеренно-радужном настроении. Правда, он тут же забывает, что хотел сказать.
Хиро стоит в вестибюле в куртке, перчатках и о чем-то разговаривает со старичком-комендантом. Потом поднимает голову.
- А есть? – жалобно вопрошает Дуо.
- Иди, - кивает Первый на коридор, ведущий в столовую.
- Куда ты? – Дуо как может быстро спускается по лестнице и вздыхает с затаенным облегчением, когда ступеньки заканчиваются. Еще не хватало полететь кувырком…
Хиро оценивающе смотрит на него из-под прикрывшей глаза челки.
- Прогуляюсь.
Читать между строк Дуо так и не научился. Жаль.
- Я с тобой пойду!
- Ты не завтракал.
- Не хочу!
Дуо и сам знает, что это не последовательно. Ну и ладно.
- Пошли, - пожимает плечами Хиро. – А ты уже выздоровел?
- А что случилось? – с маниакальной доброжелательностью вклинивается комендант. – Простудился? Отравился? Вывихнул ногу?
Как же люди любят сплетни…
- Зуб болит, - мрачно сообщает Дуо. Блин, повторный спуск по этой лестнице он точно не осилит. Это не говоря о подъеме.
- Стой здесь, куртку твою принесу, - ровно говорит Первый и самоустраняется, оставив Максвелла слушать подробный рассказ о стоматологических клиниках города и стоимости услуг в них.
Позже, сжимая зубы и шагая рядом по мерзлой мостовой, Дуо тихонько спрашивает напарника, куда он собрался.
Хиро идет не спеша, приноравливаясь к возможностям Второго пилота, рассматривает стены домов и тротуар под ногами. Он молчит так долго, что Дуо начинает казаться – не ответит вовсе, но Первый все-таки отвечает:
- Хочу кое-что проверить.
Удивленный, немного нервный взгляд – и короткий, пристальный навстречу.
- Что именно?
- Не важно.
Теперь задумывается Дуо.
- Мы же не к школе идем? – настороженно спрашивает он.
Хиро подчеркнуто-внимально смотрит под ноги.
- Нет, - отрывисто говорит Первый. – И вообще… Пошел со мной – молчи.
- Думать мешаю? – не удерживается от ехидства Дуо, но тут же примирительно добавляет. - Все, понял, заткнулся.
Хиро бросает на него мимолетный взгляд, но никак не комментирует. Впрочем, в его стиле. Максвелл особо не зацикливается, вовсю наслаждаясь теплым зимним деньком, и поэтому довольно поздно замечает, что они выходят на набережную. Роковую в каком-то смысле. Хиро к ней магнитом тянет, что ли?..
И ведь здесь все время ошивается Рилина…
Дуо начинает вертеть головой с плохо контролируемым беспокойством.
- Что не так? – индифферентно спрашивает Первый, прислоняясь к перилам. Вытаскивает почти пустую пачку, закуривает и, наконец, поднимает глаза. – Руки дрожат, - отмечает он. – Нервничаешь?
- Нет!
- Максвелл.
- С чего бы?
- Не знаю. – Хиро облокачивается на перила, но продолжает искоса смотреть на напарника. – Может, не хочешь, чтобы она тебя видела?
Дуо закусывает губу. Догадался?..
- Да мне, в общем, все равно, - как можно небрежнее отвечает он, украдкой осматриваясь. – Интересно, как ты на базе жить будешь, если влюбился в это место…
- Я же там не один буду, - отстраненно и непонятно говорит Хиро, затягивается, смотрит вдаль. Потом поворачивает голову и встречается с ним глазами. И Дуо кажется, что мир вокруг останавливается на какое-то время.
А потом позади них раздается сдавленный девичий вопль.


Мир вокруг меня останавливается, но только для того, чтобы бешено завертеться вновь. Я смотрю, смотрю прямо перед собой, на ровную линию парапета, но почти ничего не вижу, кроме Хиро, стоящего у перил и смотрящего на меня со странным вызовом в глазах. И Максвелла, живого и невредимого.
Как же так?!
Этого не может быть. Этого не может быть, но вот он – стоит тут, рядышком с Хиро, и тоже смотрит на меня. Только в глазах, в отличие от него, не вызов, а беспокойство.
Я делаю крохотный шаг, потом еще один. Медленно, намеренно медленно подхожу ближе, все еще пытаясь придумать, что сказать и как себя вести. Ведь они должны были сказать ему… Дуо знает, что это я. А в том, что его знакомство с моими киллерами все же состоялось, я уверена: вид у него помятый, и синяки видно. И ссадину на линии подбородка. Они должны быть и ниже, под одеждой, и ему лучше было бы сейчас лежать в кровати.
Однако он здесь.
На самом деле меня волнует только один вопрос: он рассказал?..
- Привет, - спокойно роняет Хиро. – Ты что-то хотела?
Цепляюсь за завязку разговора, как за соломинку.
- Что случилось?.. – я знаю, я хорошая актриса. Все так говорят. – Дуо, что с тобой?!
В глазах парня светится почти отвращение. Ну и ладно, мне все равно, что он там думает. Главное, что он, кажется, не сказал…
Смотрю в ответ с максимальным сочувствием.
- Неудачно упал с лестницы, - хрипло произносит Максвелл.
Странно, а можно падать удачно?..
- Очень жаль!
- Чертовски, - соглашается Дуо.
- Я могу чем-то помочь?
А вот из него плохой актер. Отвратительный. Но ничего больше я добавить не успеваю, потому что вмешивается Хиро:
- Можешь оставить его в покое.
Голос звучит так же отстраненно и равнодушно, как обычно – только почему-то мне кажется вдруг, что я вижу холодную ненависть в этих глазах, прячущуюся за внешним спокойствием. Нет же, глупость! Максвелл не сказал. Да и нет причин для такого отношения, даже если друг и напарник. Пожимаю плечами:
- Ну ладно. Я просто помочь хотела.
Две пары глаз внимательно смотрят на меня, но по-разному. Потом Максвелл отворачивается, бросая сухо:
- Спасибо, не нужно.
Еще шаг – и я подхожу почти вплотную. Максвелл отступает, чтобы сохранить дистанцию, и я оказываюсь ближе к Хиро, чем к нему. Вот и чудно.
- День такой теплый, - улыбаюсь я. – Неужели зима заканчивается?
Никто из них не отвечает. Странные! Это даже смешно – они будут просто стоять и молчать? С трудом сдерживаюсь и делаю вторую попытку:
- Не думала, что ты такой неуклюжий, Дуо. Так упасть с лестницы… это надо постараться!
Да, я злорадствую. Если уж не удалось… ну, может, он сообразит и исчезнет сам. Мне так хорошо на душе от его несчастного вида, от того, что он так старательно держит дистанцию между нами и отводит глаза!.. И я совершенно не ожидаю ответную реплику Хиро:
- Твое внимание плохо сказывается на здоровье.
Чувствую, как улыбка сползает с лица. Кровь начинает стучать в висках, оглушительная, требующая действий. Немедленных.
- Не поняла.
- Врешь, - голос Хиро доносится словно издалека, хоть он и стоит прямо передо мной. Но я все-таки слышу. – Я ясно сказал.
За что он так со мной… И как он узнал? У Максвелла слишком изумленный вид, он не говорил…
Я же люблю тебя.
Пальцы сжимают пистолет в сумочке и сами выдергивают его под теплые солнечные лучи.


Краем глаза Хиро успевает заметить распахнутые глаза Второго. Видит – но у него сейчас не та реакция, он безоружен, да и просто не готов к такому повороту. Зато сам Первый именно этого и ждал.
Значит, так вот? Смешно.
Выстрелить девчонка не успевает, и запасного плана у нее явно нет. Поэтому, когда пистолет вылетает из ее рук, выбитый чужой пулей, она делает единственное, на что способна – бросается бежать. Следующая пара патронов прицельно выбивает искры из металлических опор, мимо которых она пробегает, а потом Хиро опускает пистолет. Убивать ее нельзя, а тратить боеприпасы дальше – глупо.
- Собираем вещи и валим к черту? – слабым голосом спрашивает из-за спины Дуо. Точнее, даже не спрашивает – это и так очевидно. Но Хиро все равно слегка кивает.
- Ты этого ждал?
- Примерно, - уклончиво отвечает Первый.
- А.
Дуо проводит рукой по лицу, передергивает плечами. Значит, специально сюда пришли. Остается еще один вопрос, но учитывая, что с логикой у Первого прекрасные отношения, можно не уточнять. У девчонки и мотив, и возможность. Легко догадаться.
Хиро оборачивается, и на миг они встречаются глазами, потом Дуо опускает голову и смаргивает. С одной стороны – хорошо, что все разрешилось. С другой… ну, не каждому понравится быть подсадной уткой. Максвелл именно в числе тех, кому это категорически не нравится. Ладно, потом… Сейчас главное – похватать вещи и мчаться с этой гребаной планеты, будь она неладна. И никогда-никогда больше не возвращаться.
- Потом поговорим об этом, - все-таки уточняет Дуо. И не особенно вслушивается, соглашается с ним Хиро или нет.
А Хиро соглашается.
Сволочь…


Мысли бьются в голове и заслоняют друг друга, и снова ускользают прочь, не давая ухватиться ни за одну. Я кружу по городу, не зная, что делать, не понимая, куда идти и как всё это так вышло. Я хочу вернуться назад. К лебедям, которые еще только-только улетели. К редким встречам и ничего не значащим разговорам. Я хочу вернуться и разыграть эту партию по-другому…
Невозможно.
Как я могла проиграть, где я ошиблась? В чем?
Ошиблась.
Смутная, неуловимая мысль бьется где-то внутри. Что-то, какие-то слова, жесты, взгляды. Что-то, чего я не поняла, не обратила внимания… Что-то, чего не могу вспомнить теперь, и не могу ухватить беспорядочные мысли за хвост.
Остановившись, я поднимаю голову и смотрю на школьное общежитие, к которому принесли меня предатели-ноги. Это безумие, но я иду по ступенькам и толкаю тяжелую дверь, потом снова вверх по широкой лестнице, останавливаюсь перед знакомой комнатой, по-прежнему не зная, не думая, не представляя. И даже нажимая на ручку, приглашающее проворачивающуюся под моей ладонью, я все еще не вижу, что можно сказать. Но вхожу все равно.
Удивление в глазах Хиро неподдельное и такое яркое, что я растерянно замираю. Не так уж часто мне доводилось видеть в них такие четкие эмоции. И уж точно не доводилось смотреть в направленное на меня дуло пистолета.
Сердце почти выпрыгивает из груди. Но это не страх, нет; я не боюсь. Именно сейчас я знаю, чувствую, вижу – он меня не убьет.
Иначе стрелял бы сразу, правда?..
Я улыбаюсь и приседаю в реверансе.


Молчание в комнате густое и тяжелое, давящее. Неуютное. И вскинутый пистолет тут даже ни при чем.
- У тебя ко мне какое-то дело? – наконец, спрашивает Хиро.
- Да.
Рилина все еще стоит напротив, выпрямившись после реверанса и ни капли не боясь. Сумасшедшая. Если он сейчас выстрелит, сама будет виновата, думает Первый – и опускает оружие.
Глупая девчонка…
- Да, - повторяет Рилина. – Я хочу, чтобы ты остался.
- В смысле – на время? – уточняет пилот.
- В смысле – насовсем.
Парень тоскливо смотрит на нее, не двигаясь. И Рилина добавляет, пытаясь смягчить сказанное:
- Я люблю тебя.
- А он тебя – нет, - раздается из-за спины дрожащий от ярости голос. Рилина даже не оборачивается. Видеть трясущегося от злости Максвелла ей совсем не улыбается. Да и плевать на него, впрочем.
- Может, Хиро сам со мной поговорит? Без тебя? – небрежно спрашивает девушка.
- А мне погулять на улице?
- Если не трудно.
- Перестаньте оба, - после паузы, подает голос Первый. Устало встряхивает головой и бросает пистолет на стол. – Рилина… Закрой за собой дверь.
«Ты уже не контролируешь ситуацию, правда?..»
Девчонка держит удар, не смотря ни на что. Дуо даже немножко завидовал бы – если бы обладательница этой прямой, как струна, спины и непроницаемых глаз не пыталась пристрелить его полчаса назад на пирсе. И если бы до нее хоть немножко доходила такая простая истина…
Медленная, натянутая улыбка выползает на лицо Рилины. Ах, так, значит… Так…
- Ладно, - с трудом разлепляются губы. – Я… Ладно. До свидания, Хиро.
Имя Первого пилота она непроизвольно выделяет голосом. С Дуо прощаться не станем. Гаденыш, вечно путающийся под ногами и упорно влезающий между ней и Юи. Не-на-ви-жу.
- Дверь закрыть не забудь, - не глядя на нее, напоминает Хиро.
Максвелл смотрит с нескрываемым торжеством, и очень хочется врезать ему, но что она может? Слабая девочка?
И дверь она закрывает подчеркнуто-аккуратно.
Хиро поднимает голову, делает пару разделявших их шагов, разворачивает Дуо к себе лицом и целует – крепко, почти зло. И спрашивает, отстраняясь:
- Доволен?.. Тогда валим отсюда на хрен.
Где-то внизу Рилина медленно спускается по ступенькам, снова и снова бездумно повторяя одну и ту же фразу: «Люблю тебя».
Поднять глаза и посмотреть в ответ оказывается ой как непросто, но Дуо честно старается.


Тишину комнаты нарушает только редкий шелест переворачиваемых страниц, а вот чуть слышное гудение вентилятора почему-то, наоборот, незаметно и с этой тишиной сливается. Трова лежит на диване и смотрит в потолок; примостившийся рядом Кватре читает какую-то толстенную книгу, подозрительно смахивающую на энциклопедию. С картинками. Где бродит Пятый, никому из них не интересно.
На потолке нет решительно ничего интересного. Даже трещин, которые можно было бы проследить взглядом. До жути гладкий и стерильно-белый, прямо как их короткие передышки здесь, на базе.
- Волнуешься за них? – неожиданно спрашивает Кью, не поворачивая голову.
Бартон моргает, обдумывая вопрос. Волнуется?..
- Нет.
- Врешь, - решает Четвертый, все так же разглядывая страницы. И вздыхает.
- Это ты обо всех волнуешься… Сами разберутся между собой.
- Врешь, - будто и не слыша, тихонько повторяет Кватре. И Трова сдается:
- Ну хорошо, я об этом думал… немножко. Доволен?
Четвертый поднимает голову и задумчиво смотрит на него из-под светлой челки, чуть улыбаясь.
- Чем же я должен быть доволен, если ты думаешь о каких-то посторонних парнях?
Редкий случай, когда Трова смотрит на него обоими глазами. Даже сам убрал в сторону дурацкие волосы на пол-лица.
- Не шути так, - рассмотрев друга во всех подробностях, решает он. – Могу и обидеться.
Улыбка Кватре становится очевиднее.
- Вряд ли, - беспечно отзывается он, снова утыкаясь в книгу, но успевая напоследок состроить глазки. – ты же знаешь, что это шутка.
- Ну… - Трова снова занавешивается от него своей глупой прической. – Может, у нас с Первым одинаковое чувство юмора?
- Упаси Боже.
- Да, это точно, - тотчас соглашается и сам Бартон.
- Кстати, Дуо на связь выходил… Они к вечеру здесь будут.
- Ну и как там? – проявляет умеренно любопытство Третий пилот.
- Голос был не очень радостный…
- Быть не может, чтобы не помирились.
- Ну, значит, еще что-то случилось, - вздыхает Кватре. Добавляет самокритично: - Или, может, я что-то не то сказал…
- А что ты сказал?
- Спросил, как там поживают дела сердечные…
- Странно.
- Ага, - соглашается Винер и, помедлив, закрывает книгу, садится, серьезно глядя на Третьего. – Знаешь… Как-то немножко тихо всё стало в последнее время.
Согласный кивок.
- И знаешь еще… мне не по себе. Мысли всякие приходят… Ну, насчет того – а вдруг официально война начнется? Вот не зря же ОЗ притихла. У меня такое чувство… что что-то будет.
- Неправильное чувство, - заявляет с порога возникший в дверях Ву Фей. – Нытик ты, Четвертый… Скучно, спать пойду. Если эти заявятся – меня не будите.
- А поздороваться? – невинно вопрошает Кватре, не обращая внимания на укоризненный взгляд Тровы.
- Утром успею, - с чувством превосходства заявляет Пятый и скрывается на лестнице. Кью недовольно фыркает.
- Какой он, все-таки…
- Какой есть, - возражает Трова. – Уверен, себе он таким нравится безмерно. А мнение остальных – это их мнение.
- Издеваешься?
- Нет. Высказываю свои мысли. – Третий снова упирается равнодушным взглядом в идеально ровный потолок. Но при этом слегка притягивает к себе Кватре. Маленькая узкая ладошка надежно умещается в его руке, а короткие светлые прядки начинают щекотать шею. И дышит маленький миллионер чуть чаще обычного. Самую малость, но Бартон замечает.
- Тро…
Кватре коварно разрушает идиллию, начиная возиться рядом, потом приподнимается, серьезно заглядывая ему в глаза.
- Ты мне не ответил.
- А что я отвечу? – Трова пожимает плечами и решительно укладывает напарника обратно. – Будет, не будет… Да из нашей ситуации только такой выход и может быть. Все равно до бесконечности ОЗ и колонии друг на друга из-за угла не станут наскакивать.
- Но настоящая война сейчас не выгодна никому.
- Поэтому ее сейчас и нет.
Кватре молча вздыхает. Он не знает, как объяснить, откуда это чувство – но знает точно, что очень скоро всё рухнет в пропасть. Окончательно. И несмотря на мощь гандамов, колониям придет полный абзац. Потому что с ОЗ им никогда не тягаться – за Зодиаком не только финансирование и Земля, за ним умы людей и непобедимое слово – идеология. А у колоний только пятеро малолетних террористов и столько же хороших, но далеко не непобедимых машин.
- Тро.
- Не забивай себе голову этим, - ровно и невыразительно откликается Бартон. – Все равно тебе до Первого далеко по части гениальных планов. И вообще, пусть думают наши ученые… А наше дело – прыгать в гандамы и стрелять во врагов.
- Просто, - тихонько шепчет Четвертый. И чувствует, что Трова улыбается:
- Не особенно. Но это то, что мы умеем, правда?
Помедлив, Кватре поднимает голову и смотрит ему в глаза. Но ответить не успевает, так как сбоку хлопает входная дверь, Винер вздрагивает, радостно взмахивает ресницами и в один миг слетает с дивана, чтобы по очереди счастливо повиснуть на шее у обоих товарищей.
- Правда, - сам себе тихонько отвечает Трова и тоже встает.
С возвращением, что ли…



@темы: фанфики, творчество